2015 год в истории. Очерк второй

E-mail Печать PDF

 

2015 год в истории

Очерк второй

Железная занавесь

На постсоветском пространстве большие волны истории оборачиваются рябью, дурной бесконечностью авторитарно-популистских деятелей и бессмысленных территориальных конфликтов, которым несть числа в истории. Год начался с операции в Дебальцево, которая сменилась вялотекущим минским процессом, и закончился под видео сирийских развалин, в производство которых Россия вносит теперь свою лепту. По телевизору успокаивают: наша армия сильна, граждане могут спасть спокойно. Ох, если бы спокойствие граждан определялось бы только силой армии и военной слабостью противников (с сильными, слава Богу, пока не воюем, все больше пугаем их радиоактивным пеплом). Но сегодня мировое противоборство ведётся далеко не только железом и кровью. А в других сферах Россия весьма уязвима.

 

Нерушимость касты

Общий фон российской истории остается прежним: начавшаяся в 2013 г. новая волна старого кризиса толкнула правителей России к тому, чтобы отвлечь граждан от социальных проблем национальной консолидацией. Маленькое победоносное территориальное расширение обернулось волной санкций, которые лишь усугубили кризис. Пытаясь выскочить из воронки, правители загоняют ситуацию все глубже: санкции – контрсанкции – идея разменять Крым на Донбасс – реальная война и новые санкции – рост военных расходов и уступки тем, кто еще не поссорился с Россией (больше всего от этой ситуации выиграли Китай и Иран) - …

Историки будущего немало напишут о соотношении причин текущего социально-экономического кризиса в России. Что было важнее? Сама система периферийного капитализма, выстроенная при Ельцине и Путине? Или уязвимость этой системы перед внешнеэкономическими ударами и нагрузкой милитаризма? Конечно, нужно было понимать, что нельзя выходить на низкобортной барже в бушующее море. Опасно ломать правила игры существующей системы международных отношений, имея такой экономический потенциал и такую социальную структуру.

У сторонников национал-тоталитарной трансформации России в 2014 году случилась эйфория: вот теперь-то Путин не сможет не навести порядок, он устроит Варфоломеевскую ночь плутократам, сокрушит полуфеодальную систему, когда важнейшие хозяйственные сферы отдаются на откуп друзьям… Нет, не устроил и не сокрушил. Пока не заметно признаков перестройки господствующего слоя под задачи ремодернизации и мобилизации всех сил на отпор врагу. Часы Пескова, осуждение 8 мая и освобождение 25 августа Е. Васильевой и назначение 29 октября А. Сердюкова на пост индустриального директора по авиационному кластеру государственной корпорации «Ростех» (правильные ребята, свои) – все это внятные сигналы членам господствующей касты. Продолжаются и выборочные аресты «для острастки», например, арест 19 сентября губернатора Коми В. Гайзера (плохой парень, о чем-то не договорился с более влиятельными «правильными ребятами»). Воруйте, но не заворовывайтесь, делитесь с кем надо и получайте санкцию на откуп госсобственности, помалкивайте, если что. Если коррупция носит системный характер, то официально в ней обвиняются те, кто виноват перед Системой в чем-то еще, а не только в коррупции.

27 ноября на встрече с активом ОНФ Путин приказал своей «общественности» не заигрываться в опричнину – задача чисток управленческого аппарата не стоит. Стучите в органы, имитируйте активность и вовлекайте в свою структуру реальных социальных активистов с целью контроля над ними. Но систему не троньте.

Вектор репрессивности

В условиях обостряющейся международной обстановки, вызванной, мягко говоря, неосторожными действиями 2014 года, нельзя царствовать лежа на боку. Но это так приятно. Все, кого ты знаешь, тебя хвалят. А те, кто не хвалят – отщепенцы, к ним можно и силу применить. 2015 год расширил список политзаключенных уже до уровня застойного СССР. К «болотникам», которых обвиняли (на основании очень сомнительных аргументов) в организации массового насилия, присоединился, например, И. Дадин, который «виноват» только в реализации конституционного права на мирный протест. Впрочем, и за прогулку с брошюркой конституции в руках в России положен солидный штраф (дело О. Мазуровой).

Симптоматично и дело Д. Полюдовой, выступавшей за федерализацию Кубани. Власть смертельно боится именно того, что поддерживает у соседей. Но лозунги не признают границ.

Символом предчувствия гражданской войны стал поджог П. Павленским двери ФСБ – симптоматичный для 2015 г. синтез политической акции, концептуального искусства и материального ущерба. Другой пример такого синтеза – погром православной группировкой «Божья воля» во главе с Д. Цорионовым выставки в Манеже. Повреждены скульптуры В. Сидура. Понятно, что Цорионов и его подельники на свободе, а Павленскому грозит реальный срок, и он был тут же отправлен за решетку. Погром не воспринимается российской властью как серьёзное преступление. А дверь ФСБ в ее глазах куда ценнее скульптур выдающегося представителя шестидесятнического искусства.

Украинские граждане О. Сенцов и А. Кольченко за гипотетическую организацию протестного поджога и не менее гипотетические преступные намерения получили 25 августа 20 и 10 лет заключения. Впрочем, Путин закончил год призывом к декриминализации некоторых не столь общественно опасных (то есть не угрожающих господствующей касте) поступков, как хулиганство. Соседей бить можно – на демонстрации без спроса ходить нельзя. Зато в России будет фактически ликвидирован суд присяжных, который заменят судом пятерок.

Репрессивное подавление белоленточного движения, последней действительно массовой акцией которого стал марш памяти Б. Немцова 1 марта, имеет для страны весьма опасные последствия. Сторонники ненасильственных средств борьбы и довольно узкой правозащитной тематики оттесняются с улиц. Но свято место пусто не бывает. Раз ненасильственные методы воздействия на власть оказались неэффективны, какие-то недовольные могут задуматься о других методах.

Политика юбилеев

Справившись с белоленточным праздником непослушания, власть не намерена была оставлять улицы без колонн демонстрантов. Главным событием 2015 года Путин счел не начало военной операции РФ в Сирии (это событие точно останется в учебниках истории при всех режимах), а празднование юбилея Победы. То есть не событие, а юбилей события.

Но размах празднования призван был взбодрить в россиянах историческую память о всемирно-исторической Победе нашей державы над мировым злом. Глядя на то, как люди идут с портретами, гордясь не своими подвигами, в Кремле могли понадеяться, что патриотическое большинство россиян и само способно в случае чего совершать такие же подвиги или во всяком случае затянуть пояса ради высоких государственных патриотических целей. Праздник имел очевидную актуальную мораль, которую не следовало замутнять другими юбилеями этого года, у которых есть свои, не столь удобные уроки.

Практически не были официально отмечены юбилеи восстания декабристов 1825 г. и революции 1905 г. А ведь их уроки не менее важны для современной России, чем ощущение победы над мировым злом. Да и уроки Победы в мае 2015 года организаторов торжеств не очень волновали. Важно добиться ощущения единства народа, власти и ее победоносного лидера. А уроки? Какие уроки? Но до Победы ведь пришлось сначала пол-Европы по-пластунски пропахать. Не бывает так, чтобы сразу хоп – и победа над мировым злом. Сначала жертвы, кровь и пот, а потом победа. Этот урок в мае 2015 г. явно остался в тени парадных комментариев. Зато проезд могучей техники впечатлял не меньше, чем парады 30-х годов с танками-крепостями. Правда, в 30-е годы не было интернета, и недостатки сухопутных дредноутов стали очевидны только в 1941 году.

Украинские параллели

Тема Победы стала поводом лишний раз напомнить об опасностях укрофашизма. Украина продолжает использоваться российской телепропагандой в качестве страшилки – вот что бывает, когда свергают президентов. Но помимо воли бойцов пропагандистского фронта Украина все больше превращается в зеркало. Мы привыкаем к телепередачам, в которых информацию нужно расслышать через преданный визг в адрес хозяина и лай в отношении его врагов (членораздельная речь в этом шуме еле слышна, важен эмоционально-звуковой фон). Передачи с «лаем» против Украины все больше выглядят как намек на российскую реальность, повод поразмышлять о нашем кризисе.

На Украине падает гривна. Повод вспомнить о падении рубля. Украинские политики обвиняют друг друга в коррупции. Повод подумать о системной коррупции в России или о каком-нибудь конкретном чайке. Падает уровень жизни украинцев. А россиян?

Я не хочу сказать, что социально-экономическая ситуация на Украине лучше. По ряду причин пока хуже. Во-первых, там произошла все-таки имитация революции. Свержение президента с авторитарными наклонностями трудно осуждать, но ведь революция – нечто большее. По форме была революция, а по сути нет – глубинные социальные изменения не произошли, полезная социальная работа революции совершена не была, что ведет к разочарованию и раздражению людей, дезорганизации социально-экономических структур. Во-вторых, важный промышленно-сырьевой регион Украины разделен линией фронта. Это тоже самое, если, не дай Бог, будет так дестабилизирован восток России с нефтью, газом и прочими богатствами. В-третьих, на Украине нет в таких количествах, как в России, нефти и газа. Но социальное положение в России в 2015 г. ухудшалось так стремительно (только официально признанное падение доходов на 11%), что контраст с соседом все менее очевиден.

Реальность все сильнее вторгается в нашу жизнь, и никакое телезомбирование не может остановить это вторжение. Россиянам все труднее поддерживать привычный образ жизни. На это накладывается закредитованность значительной части населения и удары государства по простым человеческим нуждам и привычкам. Импортзамещение сомнительного качества, варварское уничтожение санкционного пармезана вместо того, чтобы отдать его нуждающимся в продовольствии, запреты на поездки к относительно близким теплым морям южнее Черного, блокировки сайтов – каждый из этих шагов имеет свои причины, но в совокупности они раздражают население все сильнее. Железный занавес со скрипом опускается, прищемив уже немало вполне добропорядочных мещанских интересов. Власть словно тестирует свой народ на долготерпеливость. Это – опасное для власти занятие.

«Помидорами они не отделаются» - это про кого? Про турок? Да нет – про нас с вами. Да, помидоры подорожали, и выехать на отдых за рубеж все сложнее. Но этим мы не отделаемся – он нас предупредил. Это только начало.

Возможности для большинства россиян время от времени купить качественные продукты и съездить отдохнуть за рубеж считались важнейшими достижениями постсоветской эпохи. Почему сегодня нас этого целенаправленно лишают? С продуктами понятно – кроме того, что мы самоутвердились, «наказав» коварных соседей, расчищается конкурентное поле для новых бизнесов – на нефти теперь далеко не уедешь, и господствующей касте, контролирующей власть и бизнес, понадобилось импортзамещение. Просто санкций тут мало – ведь система контроля границы дырява, а есть еще и добрые партнеры по таможенному пространству, которые, даже не имея выхода к морю, превратились в крупных производителей морской рыбы и прочих санкционных деликатесов. Но же министр Ткачев обещает нам скорое замещение отечественными сельхозтоварами всего импорта. Количественное. На счёт качества, боюсь, придётся потерпеть. В условиях рынка с ограниченной конкуренцией производитель не должен заморачиваться вкусом своей продукции. Испортзамещение за счет качества продукции (будь то продовольствие, медикаменты или техника) серьезно бьет по качеству жизни граждан и технологической безопасности экономики.

По качеству жизни бьет и наступление на туристическую отрасль России, в 2015 г. Формальная его причина – ближневосточные неприятности России, о которых речь пойдет ниже. Но ведь если бы власть действительно заботилась о судьбах отдыхающих россиян – можно было бы не нарываться на эти неприятности. И потом, коварные исламские террористы могут найти отдыхающих россиян и на Кавказе. Там ведь окончательно уничтожить террористов пока не удалось, и время от времени до нас доносится грохот проходящей на Кавказе антитеррористической операции.

Причина наступления на туристов, очевидно, в другом. Например, в том, что они вывозят валюту. Подрывают финансовую стабильность, создают течь в нашем экономическом корабле. Но только ли они создают?

С кого брать последнюю рубашку?

Для кого – железный занавес, а для кого – занавесь. Полупрозрачная и совсем не герметичная. Бизнес господствующих в России группировок по-прежнему встроен в глобальные экономические связи. Поворот 2014 г. во внешней политике должен вызвать внутренние изменения, правящая каста надеется начать эти перемены не с себя, а с граждан. Сама она не желает перестраиваться, и только укрепляет кастовый принцип. Власть-собственность в стране становится настолько наследственной, что Путину приходится уже на встрече с допущенными журналистами уворачиваться от вопросов о наследниках его друзей. Они приобретали еще большую экономическую мощь, чем была у отцов, но предусмотрительно обзавелись зарубежными адресами. Их не радует изоляция России от Запада, им важно, чтобы членов касты она касалась как можно меньше. Тратить свои капиталы на это они не намерены. Если санкции коснулись, скажем, Ротенбергов, они не собираются, аки нижегородцы в 1612 г., последнюю рубашку с себя снимать ради нужд государственных. Они получают компенсацию за санкционные неудобства от государства, которые снимает эту рубашку с нас. На борьбу с окружающим Россию мировым злом и поддержание на плаву финансов нужна валюта. Если ее нельзя взять из закромов касты, пусть граждане тратят рубли и не покупают валюту. Для рубля полезнее.

Власть должна заботиться о поддержании рубля, сохранении золотовалютных резервов, покупке дорогостоящих технологий, которые экономика РФ не может производить сама и т.д. Вот ВПК оказался под санкциями – их же теперь обходить нужно, а это недешево. Получается, что в борьбе за валюту господствующая каста конкурирует с населением. Но, боюсь, ограничение туризма недостаточно для решения проблемы истощающихся золотовалютных резервов.

Перед президентом-правительством стоит ясная социально-экономическая альтернатива – либо продолжать политику жесткой экономии в условиях инфляции, то есть снижения покупательной способности масс, либо подпечатать рублей, приблизить доходы населения к привычному уровню нулевых. Первое чревато социальным взрывом и (или) всеобщим саботажем, второе – гиперинфляцией и ущербом для банковской системы. Путин и его окружение предпочитают неоконсервативный курс с социал-консервативным имиджем. Это значит, что они, с одной стороны, будут продолжать линию на экономию, а с другой – пугать доверчивых телезрителей тем, что во власти есть отмороженные либералы, группирующиеся вокруг Медведева, и если бы не Путин, экономия была бы еще более жесткой. Когда терпение у трудящихся лопается, Путин покритикует Медведева и анонсирует уступки, несопоставимые с размером проблемы.

Так случилось в связи с дальнобойщиками, выступление которых входит в историю как самый заметный социальный протест 2015 г. Это при том, что были и протесты против поборов за капремонт, и московские протесты против платных парковок, и рост числа социальных конфликтов. Однако «налог Ротенберга» возмутил не только дальнобоев. Он стал одним из свидетельств того, что господствующей касте стало серьезно не хватать прежних доходов, и нужна еще одна кубышка на черный день. А расплачиваться придётся всем – новый побор подтолкнёт новый виток роста цен. Не удивительно, что ситуация с дальнобойщиками к началу декабря оказалась в центре общественного внимания, несмотря на угрюмое молчание телевизора и президента.

Дальнобойщики произвели наиболее обнадеживающее впечатление на среднего протестного горожанина. У этих-то получится. Они ведь и на морозе колеса меняют, и от бандитов отбиваются… И «решают проблемы» с  полиционерами, добавим от себя… В действительности протест дальнобойщиков был все тем же мелкобуржуазно-мещанским протестом, которыми полна история конца нулевых – начала десятых годов. Дальнобойщикам было, что терять, кроме своих цепей.

Для дальнобойщиков в конечном итоге просматривался трудный, но возможный выход – переложить издержки на потребителя (что в итоге и происходит).

Наиболее боевитые дальнобойщики (большинство дальнобоев решило не рыпаться вообще) обсуждали возможность блокировать своими фурами МКАД. Но власть со своей стороны продемонстрировала, что ее не пугают даже решительные действия на МКАДе. «Операция улитка», говорите? Пробка будет? Да мы сами перекроем МКАД – 4 декабря он стоял, потому что полиция без внятного объяснения причин остановила движение. И пусть мещане на фурах злят мещан на легковых, но власть по этому поводу демонстративно не волнуется. «Это не вопрос президента», – прокомментировал ситуацию любитель дорогих часов. Но, несмотря на длительное игнорирование президентом проблемы дальнобойщиков, большинство спикеров движения демонстративно дистанцировались от оппозиции. Хотя в интернет-пространстве в качестве радикальных спикеров дальнобойщиков прославились С. Гуляев и А. Расторгуев, их смелые, логичные речи были скорее исключением. Пределом отваги даже радикальное крыло (бажутинцы) считало критику правительства. Это позволило Путину на итоговой пресс-конференции разыграть привычную партию – слегка пожурить правительство за непродуманность поборов и анонсировать возможное некоторое смягчение пресса поборов. Вероятно, такая тактика будет применяться и впредь. В ней есть свои недостатки – даже частичные победы стимулируют людей к дальнейшей борьбе. В случае роста масштабов социальных выступлений (что вполне возможно в условиях кризиса) государство при соблюдении такой тактики будет отступать хаотично – в зависимости от того, где и с какой силой на него будут напирать. А незначительность уступок будет по-прежнему сопровождаться накоплением раздражения, чреватого таким признаком революционной ситуации, как «низы не хотят жить по старому».

Серые и коричневые

Верхи, конечно, хотят, но все меньше могут. Политическая альтернатива с 2012 г. остаётся прежней – или дестабилизация снизу в спектре от социальной революции до разгула национальных конфликтов, выводящих на дорогу распада РФ; или чистка сверху, формирование национал-корпоративного (с разной степенью фашизоидности) режима, что также может вести к вспышке ксенофобии с перспективой распада РФ. Возможны и сочетания этих вариантов. Возможности для манёвра сужаются, а аппетиты растут по мере размножения господствующей «элиты». Внутреннее напряжение в касте проявляется по-разному – где-то внезапными арестами губернаторов, о которых рассказывают, что они воруют больше других, где-то – сливами компромата на чиновников, сохраняющих полномочия.

Путинский серый консерватизм, с 2014 г. отдающий в коричневое – не самый яркий цвет идеологического спектра правящих кругов РФ. Начиная с марта было много поводов вспомнить фразу Стругацких о том, что за серыми приходят чёрные. В нашем случае – коричневые. Российские коричневые не стесняются в выражениях, когда речь идёт о Западе и российской оппозиции. Но публично они пока клянуться в верности консервативному государю. Но это не значит, что они не могут сорваться с цепи и покусать хозяина. В марте 2015 г. стало ясно, что сторонники террористической борьбы с «врагами народа» считают себя достаточно сильными, чтобы действовать самостоятельно. Об отношении к этому в близком окружении Путина пока можно только гадать. Возможно, в ближайшие годы появятся хотя бы мемуары, из которых мы узнаем, каким образом убийство Немцова было связано с исчезновением Путина из эфира в марте 2015 г. Эта пауза в пиаре президента вызвала тогда много толков. Нельзя же сказать, что наш пышащий здоровьем государь (не чета тщедушному Обаме) может, например, заболеть. Однако занятия здоровьем то ли совпали, то ли были спровоцированы действительно серьезным событием для любой страны, даже авторитарной – был убит один из лидеров оппозиции Б. Немцов. Как бы противники «пятой колонны» не пытались убедить своих доверчивых слушателей, что Немцов не пользовался никаким влиянием и был неопасен для режима, после его устранения политическая сцена заметно обеднела. Другие лидеры оппозиции сегодня либо слишком элитарно-системны, как Касьянов, либо имеют гораздо меньший медийный вес и управленческий опыт, чем Немцов. Можно сказать, что собственно либеральная оппозиция была обезглавлена.

Многие тогда тут же указали на Путина как на заказчика. Хотя убийство Немцова совершено при таких обстоятельствах, что объективно Путину невыгодно. Оно было ритуально-демонстративным, хлестко било по международному имиджу России. Какой же порядок в стране, если на центральной площади демонстративно убивают одного из ведущих оппозиционных политиков? Некоторое время, до «компенсирующего» убийства О. Бузины, можно было тыкать примером Немцова Путину в лицо и говорить, что в России порядка меньше, чем на Украине. Я писал тогда о возможном следе в сторону «большого Антимайдана» - широкой коалиции радикалов-державников, набравшей силу в ходе борьбы с «укрофашизмом» и «пятой колонной» в 2014 г. В неё входят и крикуны с казенных митингов и ток-шоу, и организаторы переброски боеприпасов и живой силы в ДНР-ЛНР, и силовики, которые эту переброску тоже организуют и прикрывают. Не осталась в стороне от «братской помощи» Донбассу и Чечня. В РФ образовалась сила, формально лояльная Путину, но действующая в соответствии со своими мотивами и правилами. Её идеология – вооружённое противостояние Западу и решительная борьба с «врагами народа» внутри страны. Сам термин говорит о том, какими методами бороться с врагами.

И вот кто-то демонстрирует своё могущество стране, миру и президенту. Смотри, хозяин, что мы можем. И какое у нас прикрытие, что мы такое можем даже в самом охраняемом месте страны. И ничего ты нам не сделаешь… 

Для Путина это был скорее вызов, чем приятная новость. Заказчикам Путин ничего не сделал, но следы быстро привели к солдатам Кадырова. Чеченский правитель сам себя называет солдатом Путина и в то же время ревниво оберегает итоги Чеченской войны: Чечня формально входит в состав РФ, за что получает ряд прав – на иммунитет в соблюдении обычаев (см. знаменитая женитьба силовика на малолетке), на автономию силовых структур, на ведение бизнеса в РФ с соблюдением тех же горских обычаев, и на трансферты, позволившие с лихвой отстроить разрушенный во время войны центр Грозного и обеспечить иные финансовые задачи чеченского руководства. Есть, о чем вспомнить историкам, изучающим такие явления, как «дань», «набеги» и формальный вассалитет.

История с убийством Немцова актуализировала эту проблематику, и, насколько можно понять, выздоровевший государь и свеженагражденный  вассал договорились не выносить противоречия на публику (если они есть). По итогам марта «большой Антимайдан», включающий Кадырова, но не сводящийся к нему, подтвердил свою силу и автономию в системе власти.

Ближний круг изоляции

Январь принес «солдатам Антимайдана» новый успех на украинском фронте. Победа при Дебальцево и взятие развалин аэропорта позволили выровнять линию фронта ДНР-ЛНР, что было важной предпосылкой для замораживания вооруженного конфликта. Смысл январской операции заключался в том, чтобы создать линию, которая может существовать сколь угодно долго, пока не будет принято политическое решение об условиях урегулирования. Такое замораживание конфликта на первый взгляд выгодно Путину: оно продолжает дестабилизировать и отравлять ситуацию на Украине. Оно дает представителям «русского мира» козыри в торговле с Западом, для деятелей которого лавры миротворцев не менее важны, чем борьба с экспансией РФ. Эта двойственность европейской политики была видна в ходе Минских переговоров 11-12 февраля. Соглашения были сформулированы в итоге весьма двусмысленно и позволяли тянуть время, пока наконец не будет достигнута искомая Кремлём негласная договоренность «возвращение ДНР-ЛНР в обмен на признание присоединения Крыма к РФ де факто». Но эта договорённость не состоялась, потому что время работает не на Россию. 2 октября нормандская четверка решила и вовсе перенести выполнение соглашений на 2016 год. Россия остается в санкционной изоляции, и это устраивает «западных партнеров».

Порошенко принялся играть в Минские соглашения всерьез, со скрипом преодолевая сопротивление более радикальных националистов. Его стратегия – сначала внутренняя стабилизация ради получения еще большей западной помощи и вхождения Украины в Шенген, потом интеграция Донбасса, потом Крым. На этом пути Порошенко уже добился некоторых успехов в части Шенгена (подробнее). 31 августа, несмотря на столкновения у Рады, удалось внести поправки в конституцию о самоуправлении.

Украинские радикалы не согласны с необходимостью соблюдать унизительные Минские соглашения, ждут третьей революции и считают, что Крым нужно атаковать уже сейчас, устраивая там блэкауты. Для руководства РФ оба эти пути достаточно опасны, потому что требуют всё новых затрат (теперь вот на подключение к электросетям), и не дают возможности вынуть лапу из дипломатического и санкционного капкана, в который наш медведь наступил в 2014 г.

Когда в 2014 г. Украина потеряла часть своей территории, другие лидеры постсоветского пространства серьезно напугались. Ведь и на их территории можно найти компактно проживающих русскоговорящих жителей. К политическому недовольству добавляется экономический спад в России, который тянет за собой и те страны СНГ, экономики которых теснейшим образом связаны с РФ – начиная от постсоветского разделения труда до денег, которые присылают домой трудовые мигранты. Доверие к российским корпорациям вроде Газпрома тоже не безгранично, учитывая их привычку использовать монопольное положение, чтобы заработать на потребителе. Июньско-июльские волнения в Армении показали, что население братских республик далеко не всегда довольно условиями получения российских энергоносителей.

Всё это стимулирует многовекторность политики и экономики Белоруссии и Центральной Азии. С одной стороны, никто не собирается отказываться от таможенных преференций Евразийского экономического союза, который заработал и расширился в 2015 году. С другой стороны, через Центральную Азию в обход России была запущена трансазиатская магистраль – часть инфраструктуры «шелкового пути» Китая на Запад. Китайское экономическое и политическое влияние в Центральной Азии – очевидная альтернатива российскому. Китай – большой друг России, но дружба дружбой, а табачок врозь.

Китайские политики привыкли мыслить дальними перспективами (возможно, не учитывая при этом нелинейность общественного развития – но это другой вопрос). Для индустриального роста Китая нужны энергоносители, и он «забронировал» их себе в России. Телевизор радостно сообщал нам, что сила Сибири уходит в Китай. Но платить за вторую линию газопровода китайцы не торопятся. Они «депонировали» для себя сибирский газ до лучших времен. Когда понадобится, тогда и возьмем. Все равно России некуда деваться.

Подсанкционное положение России оказалось выгодно для соседей, которые получили новые возможности для экономического и политического посредничества. А. Лукашенко превратился из «последнего диктатора Европы» в радушного хозяина мирных переговоров о востоке Украины. 12 октября представители Еврокомиссии сообщили о предстоящем снятии санкций с Лукашенко. Белоруссия играет важную роль в мирном процессе, ее нельзя совсем уж изолировать.

Похоже, этот опыт сочли полезным в Кремле. Раз Минские соглашения не позволили преодолеть отчуждение в отношениях российского руководства с лидерами ядра мир-системы, было решено совершить смелый прыжок из внешнеполитической ямы туда, где сосредоточено внимание мировой общественности. С теми, кто играет в этой песочнице, не смогут не считаться. Эта песочница – Сирия. Да, есть риски. На кону жизни российских граждан. Но с 2014 г. российское руководство только и делает, что рискует. И у рисков повышаются ставки.

(Продолжение следует)